a1.gif (1118 bytes)
a.gif (150 bytes) 1.gif (544 bytes)
  2.gif (445 bytes)
  3.gif (438 bytes)
  4.gif (570 bytes)
  5.gif (769 bytes)
  6.gif (515 bytes)
  7.gif (501 bytes)
  8.gif (450 bytes)

БЫЛЬ И БОЛЬ
К ОГЛАВЛЕНИЮ

ПОСВЯЩЕНИЕ ПОЭТИЧЕСКОМУ КЛУБУ “ОРФЕЙ”
 
О нас не пишут, большие поэты,
Мы сами в Чернобыле пишем стихи.
О том, что мы видим, о том, что мы слышим,
О всем говорим здесь в открытую мы.
 
Как шли до ЧАЭСа солдатов колонны,
Как заливали пожарники зев,
Как пали солдаты, как спали ребята,
Впервые шагнувшие в ядерный хлев.
 
Здесь смелые – бились, и нас сторонились
Большие чинуши из белых домов.
Они испугались, что так состоялось,
Что грязь от ЧАЭСа на много веков.
 
Что мир их осудит и это погубит,
Карьеру до верха застойных годов.
Об этом напишут, об этом расскажут
И книжку составят из наших стихов.
 
С. Губин
16-17.04.88
 

* * *

 

 
Кусок графита светится, утих сирены вой,
Снимай трусы свинцовые, посмотрим, что с тобой
Снимай трусы свинцовые, надень кальсоны новые
Поедем-ка домой.
 
Давно мы дома не были, и вряд ли нас там ждут.
Одни рекомендации эффекта не дают.
Одни рекомендации, да жены нотации
Зачем ты нужен тут.
 
Наш опыт ликвидаторский попросят передать,
Немало станций атомных придется свинцевать,
Немало станций атомных, но лучше в странах западных.
Нем нечего терять.
 
 
 

* * *
 
Нас общая беда спаяла,
Одна стезя.
Нам одного стакана мало,
Я прав, друзья?
Мы не чураемся застолья
На зло ханжам.
Душе измученной – раздолье,
Нутру – бальзам.
Вразрез с политикой и силой
Мы не идем,
И здесь семьей своей единой
Лишь в меру пьем!
Пусть нас стращают командиры:
Мол, так нельзя.
Всегда храним мы честь мундира,
Я прав, друзья?
Мы знаем, что дурак найдется
Иль замполит,
Который речью обопьется,
Не промолчит.
Но нас беда уже спаяла
И на года!
За дружбу пью до дна бокал я
И все – до дна!
 
 
 

* * *

 

 
На тропах Чернобыля шарахаясь от пыли
И кажется, в зубах скрипит нуклид.
Хоть воздух очень свежий, дышать стараюсь реже,
Совсем пропал чего-то аппетит.
Письма ждем, к дембелю идем
Будет день, смоемся в Ирпень.
 
Сурово сжаты губы, манеры наши грубы,
Плевать на все, скорей бы перекур.
Держаться надо строже, ведь встретится нам может
Полковник МТО и самодур
 
Ученные вояки – красавцы, забияки,
Но плохи их амурные дела.
Ребят всех из боязни, чтоб не было соблазнов,
Одели как на грядках чучела!
 
И все же нет резона грустить, что это зона,
Ведь в зоне каждый день идет за три.
Терпи – ведь ты мужчина, а время не резина,
Зажгутся вновь удачи фонари!
 
 
 

* * *
 
Я не считаю дни,
На календарь уставясь,
Мне ни к чему они –
Ведь сними я состарюсь!
 
Я не считаю лет –
Мужское ли занятье?
Сменю двадцатый век,
Как шляпу или платье.
 
Я лишь считаю всех,
С кем здесь недолго пробыл,
Ведь не забыть мне тех,
С кем свел меня Чернобыль!
 
 
 

* * *
 
Мне приснился город шумный
И его вечерний свет,
Homo sapiens – (разумный),
Наш советский человек.
 
Вот он строит, мыслит, пашет,
Рассуждает и творит,
Если партия прикажет,
Он такое натворит…
 
Он осушит все болота,
И опять их оросит,
Очень нужная работа
Для народа, говорит.
 
Он освоит всю природу,
Ей не место средь людей,
Переделает погоду,
Все скорей, скорей, скорей!
 
Он построит небывалый
В подземелье Атоммаш,
Поработает на славу
Человек советский наш.
 
А в борьбе с зеленым змеем
Пустит под топор лозу,
И, как приторным елеем,
Он о ней прольет слезу.
 
Все быстрее сна картинки,
Перестройки круче ход,
Но как новые ботинки
Мне во сне чего-то жмет.
 
Я проснулся утром рано,
Что-то около пяти –
Жизнь не может без обмана,
Не хватает мне стакана,
Только где его найти?!
 
 
 

* * *

 
Как обычно едем на разведку
Эй, водитель, сильно не пыли,
Ты возьми покрепче на заметку:
В ней распадов – тысяч до восьми.
 
Показалась крыша саркофага.
Проезжай, не стоит тормозить.
Знаешь, не хватает только флага
Над могилой этой водрузить.
 
И тогда забудутся печали,
Снова будут вахты до утра,
Будут снова ордена, медали,
И, конечно, громкое “ура!”
 
Вот уже привыкли и забыли
Боль и страх невидимых лучей,
И пускай не дешево купили,
Но купили маленьких людей.
 
Проезжай водитель поскорее,
Пусть стоит преступный монумент.
Горе нас не сделало мудрее,
Лозунг прежний: “улови момент!”
 
И стоит, как средь пустыни голой,
Пирамида пепла и огня
Социологической крамолой,
Аргументом завтрашнего дня.
 
Как обычно, кончилась разведка,
Солнце, сосны, чуть снежок метет.
У дороги появилась метка:
“Осторожно! Уровень растет.”
 
Соломин В.Л.
 
 

* * *

 
С надеждой ждем мы непогоды,
Она нужна сегодня нам,
Пусть не убавится работы,
Все ж легче ездить по полям.
 
И пусть не видим солнце часто,
Но, как ни странно, только мы,
Сегодня рады лишь несчастью,
Ждем продолжения зимы.
 
Впервые солнцу мы не рады.
Для нас оно сегодня враг,
И нам, увы, тепла не надо,
Пока дымится саркофаг.
 
Пусть валит снег, он не помеха,
И дождь идет, он тоже впрок,
И говорим себе с утехой:
Прожили мы еще денек.
 
Проходят дни чредой угрюмой,
Но все равно наступит час,
Когда исчезнут наши думы,
И солнце всех согреет нас!
 
 
 

* * *

 

 
Я ухожу без грусти и печали,
Прощальных слов я вам не говорю,
Вы этого, конечно, и не ждали,
Вы верите, что я еще люблю.
 
Вам кажется все это необычным,
Но для себя я все решил,
И не считайте – что сделал я ошибку,
Не говорите, что я поспешил.
 
Я ухожу, не говоря: “прощайте”
Последний раз вам грустно улыбнусь,
И вы меня, прошу, не вспоминайте,
Я все равно к вам больше не вернусь.
 
Моей мечтой сегодня вы не стали,
И я открыто в этом признаюсь,
Я ухожу без грусти и печали,
С надеждой, что еще не раз влюблюсь.
 
 
 

* * *

 

 
Вновь асфальт отшлифует шины
По прохладному тихому тракту,
На автобусах и в машинах
Едут люди в Чернобыль на вахту.
 
Едут молча, спокойно, без песен
Просто люди – надежные руки,
Рядовые различных профессий:
Автотранспорта, стройки, науки.
 
Не газетных страниц кумиры,
Мы вершили свою работу,
Навалясь на беду всем миром,
Дни, недели, месяцы, годы.
 
А когда было дел навалом,
Как ценили мы шутку с перцем!
Валидол на подхвате держали,
Если вдруг подкачает сердце.
 
Вспомним мы, через годы вспомним
Не в застолье, не в пьяном тосте,
Скажет друг – и сожмется горло:
“Я в Чернобыле не был гостем.”
 
Состоим мы в Чернобыльском братстве,
И работу на плечи грузим,
Говорить мы считаем счастьем:
“Служу Советскому Союзу!”
Ольга Еременко
 
 
 

МЫ УХОДИМ НА ЧЕРНОБЫЛЬ
 
Был ТАСС уполномочен заявить
В апрельский день – черемуха в расцвете
4-й блок Чернобыльской АЭС
пошел в разнос, а рядом спали дети.
 
Припев:
И мы с тобой уходим на Чернобыль
По трассе всей зеленый свет нам дан.
Пусть домосед твердит, что это – небыль,
Когда без выстрелов пустеют города.
 
Живем с тобой теперь где малыши
Играли в прятки, радовались, пели.
Но песен их давно не слышим мы
И в парках карусели заржавели.
 
Припев:
А мы с тобой…
 
Зачем теперь гадать: “Кто виноват?”
Комиссия правительства рассудит.
4-й блок оденем в саркофаг
и атома шальную спесь остудим.
 
Припев:
Лишь мы с тобой…
 
Но есть вопрос, он режет мозг и плоть,
Лишает сна, покоя, аппетита:
Земля моих дедов, моих отцов!
За что ты кровью, потом вновь залита?
 
Здесь скальп с тебя снимают неумело
И засыпают желтеньким песком…
Ты боль войны еще не претерпела,
Ну сколько ж тебе вытерпеть еще?
 
Припев:
Мы вновь с тобой…
 
С.Самотесов
Октябрь 1986 года
 
 

ДОСЬЕ НА САРКОФАГ

Посвящается товарищам Самойленко, Голубеву

и генерал-майору Тараканову В.А.

 

 
Египетские пра-пра-пра
Воздвигли пирамиды.
По ним у них Хеопс мастак,
Рамзес ему в родне.
А мы “восьмое чудо”
Назвали саркофагом,
И в мире он единственный
На припятской земле.
Саркофаг…
 
Когда набат Чернобыля
Дошел до слуха каждого,
Госбанки сговорившись
Единый вскрыли счет.
Но первыми пожарники
Ошибки чьи-то правили
И в рай Володю Правика
Бессмертье уведет.
Саркофаг…
 
Да и друзья на западе
Бывают люди разные.
К нам Гейл на помощь поспешил,
Другим – но все не так!
И как перчатку вызова
Всю болтовню их низкую
Мы, добровольцы, приняли,
За нами саркофаг.
Саркофаг…
 
Чужой беды приемля боль
В ком честь не для показа
Спросил себя: не я – так кто?
И сделал в зону шаг.
Не каждому достойному
Отыщется награда,
Но в жертвах их и мужестве
Рождался саркофаг!
Саркофаг…
 
Армада супер-техники
Творила чудо света,
Но роботы горели
В рентгеновских лучах.
Тогда на блок через прострел
На помощь шли солдаты
Повел их генерал
Саркофаг…
 
А в чреве его ядерном
Сердца и души плавились.
Никто из добровольцев
Назад не сделал шаг.
Склонялось слово “радий”
До доз смертельных в радах
Душил бериллий бэрами,
Был стронций на зубах.
Саркофаг…
 
Кто принудительно,
Кто полудобровольно,
Кто с воплем безысходности,
Кто с криком на ура.
Из тысячи не встретишь ты
Здесь с легкою судьбою.
Всем работу по овут
Наш добрый саркофаг
Саркофаг…
 
Он нам с тобой за все платил
В размерах пятикратных.
За счет его ты спал, ел, пил,
Но это не бесплатно!
Он ни на грош не обсчитал,–
Да он ведь не из жадных,
Но доброта его для нас –
Кредит за души наши!
Саркофаг…
 
Директору и грузчику
В наследство всем единое
Наш саркофаг раздаривал
Рентгены, не скупясь.
И не продать “приданное”.
На век к нему прикован ты
С вершины саркофага
Уж виден час расплат…
Саркофаг…
 
Он станет моим идолом,
Кому-то миротворцем,
Кому-то беспристрастным
Судьей и палачом…
Но в правде его горестной
Любой возьми по совести
Своей вины частицу
За атомный соддом!
Саркофаг…
 
На саркофаг, как алтарь,
Во славу, честь отечества
Я выложил последние
Надежды и долги.
Хоть повенчан с дьяволом
Все векселя оплачены,
Я продан саркофагу,
Он отпустил грехи.
Саркофаг…
 
Бывало что и вдребезги
Летел и руль с надеждами,
А небо лишь с овчинку
Маячило в стекле,
С землицей как с молитвою
С могилы от Высоцкого
Пройти с ней должен саркофаг
Ждет дальше Уэлен.
Саркофаг…
 
И пусть уже ПУСО
Не оскорбят, не смоют
Нагар от радиации
С меня и “малыша”.
Пусть за спиной хихикают:
“Так в зоне и работает?”
я верю где-то уберег
для дочери отца.
Саркофаг…
 
Он в зоне нашей ядерной
Наставил указателей.
Таких, пройдя весь белый свет,
Не встретишь ты нигде.
Мелькают то могильники,
То дозы радиации,
В обочину съезжать не смей –
Там уровень вдвойне.
Саркофаг…
 
И в прошлое возврата нет.
Рожденным в милой Припяти
Не поклонится тем местам.
Где раньше счастлив был.
Ты только шепчешь ей: прости,
Что навсегда покинута…
Сжег саркофаг с надеждами
И в прошлые мосты.
Саркофаг…
 
Как елки новогодние
Увешанные “клюшками”
Снуют дозиметристы,
На зоны все дробя.
Впервые здесь услышал я:
Процесс дезактивации…
И должность ликвидатора
Могильного сырья.
Саркофаг…
 
Слова-то не из праздничных,
Но к ним не привыкали мы,
Работая не хныкая
С утра и до утра.
Да, каждый знал на что идет!
И полнятся могилами
Смоленщина, херсонщина,
Донбасс, Урал, Москва.
Саркофаг…
 
Как учит мудрый мой народ:
“цыплят считают в осень!”
нам объявили, что всего
их было двадцать восемь.
Но на вопрос: “а сколько их
Уснет и не проснется?”
Великий, подлый, саркофаг
По волчьи ухмыльнется…
Саркофаг…
 
И жертвам счет не конченный
Продолжат вертолетчики,
Взлетевшие с восходом,
Упавшие в закат.
И словно птицы крыльями
Они не из последних,
Винтами по асфальту
Стучались в саркофаг!…
Саркофаг…
 
Мы вспомним поименно
Укрытых белой смертью,
Пока зловещий саван
Над нами не кружит.
Мы выпьем за Акимовых!
Мы поклонимся вдовам,
И матерям без сыновей,
О них бы не забыть!
Саркофаг…
 
Никто из нас не доживет
К концу полураспада…
Далекие потомки
С опаской обойдут
“восьмое чудо света”
В зародыше проклятое,
Ошибкам нашим памятник,
Угрюмый саркофаг!
Саркофаг…
 
Но помнить мы обязаны
Высокое и низкое
Следы подонков, беглецов,
Рвачей и несунов.
Того хохла – водителя
Сбежавшего из тысячи,
Чтоб не спасать из Припяти
Детей и стариков!
Саркофаг…
 
И хоть не от восторга,
Но тоже здесь напомню:
Милиции работы
Хватает и сейчас.
Пусть тех, кто алчно ищет
В чужой беде богатства,
Прошу чтоб расстреляли
Без следствия! При нас!
Саркофаг…
 
И сколько б он не простоял,
Храня в себе обломки,
Всех судеб искалеченных
Невиданной бедой.
Как трудно ждать полураспад
До сотого потомства,
Но и тогда нас проклянут
За этот саркофаг!
Саркофаг…

up.gif (200 bytes) m.gif (2186 bytes)up.gif (200 bytes)