a1.gif (1118 bytes)
a.gif (150 bytes) 1.gif (544 bytes)
  2.gif (445 bytes)
  3.gif (438 bytes)
  4.gif (570 bytes)
  5.gif (769 bytes)
  6.gif (515 bytes)
  7.gif (501 bytes)
  8.gif (450 bytes)

БЫЛЬ И БОЛЬ
К ОГЛАВЛЕНИЮ

Киевляне – чернобыльцы — Москвичам – чернобыльцам
 
Нет уже “завала” и “развала” нету
Тихо льет луна печальный свет
И Дементьев Вовка нам из туалета
Шлет московский пламенный привет.
Ну спасибо, Вовчик, за привет, за дружбу,
Не забыть нам славные деньки
Вспомним блок четвертый, вспомним нашу службу
И возложим прошлому венки.
Вспомним дни лихие, то, как в буднях аховых
Вкалывали мы презрев уют.
Всей Москве дементьевых, павловых, и шаховых
Киевский каштановый салют.
Нас сдружил Чернобыль и борьба сбедою,
Будем этой памяти верны.
Мы АЭС построим скоро под Москвою,
Вновь наденем белые штаны
В ночь предновогоднюю многое припомнится
А на пожеланье нету слов.
И посланье это мне так закончить хочется:
“С новым Годом, Вова! Будь здоров”
 
В.Завадинский
 
 

К ОТВЕТУ ПОДЛЕЦОВ
 
 
Кто диссертации строчил
И этот город погубил?
Кто разогнал всех жителей по свету?
Весь игнорируя народ.
Оставил тысячи сирот?
К ответу подлецов, к ответу.
 
Из-за карьеры этот гад
Забыл, как тридцать лет назад
Еще Курчатов проводил работу эту.
Для знаменитости своей
Угробил тысячи людей,
К ответу подлецов, к ответу!
 
Один взорвал, другой кричал:
“Тот, кто погиб, тот не забыт,
все восстановим к будущему лету”.
С трибуны весело кричать,
А как лопатами махать?
К ответу подлецов, к ответу!
 
В аду, где роботу конец,
Мы бронируемся в свинец
И, повинуясь доброму совету,
Бежим на точку во всю прыть
Стараясь там поменьше быть.
К ответу подлецов, к ответу!
 
За этот наш священный труд
Нам памятники возведут,
Пока же платят щедрую монету.
Что потеряли мы совсем –
Уж не окупится ничем,
К ответу подлецов, к ответу!
 
И от ответа кто ушел,
Кричал и звал, а сам не шел
Затем на стол бросая партбилеты,
Кто город не предупредил,
Своих же близких – вывозил
К ответу подлецов, к ответу!
 
Нет совести в том подлеце,
Затем с ехидцею в лице
Он говорил: “На суд и судей нету”.
За всех загубленных детей,
За всех товарищей, друзей,
К ответу подлецов, к ответу!
 
Прошли мы воду и огонь,
Химреактивов злую вонь,
Теперь нейтроны, альфа, гамма, бета.
И нам теперь все нипочем,
Трубу обвесим кумачом,
К ответу подлецов, к ответу!
 
Кто на себе не испытал,
И тот, кто БЭРы не считал,
Кто знает обо всем лишь по газетам,
Он нам с тобой в лицо плевал,
Нам дезертирство пришивал,
К ответу подлецов, к ответу!
 
 

ПРИПЯТЬ
 
Нелегко начать поэму
Не поэту, не врачу.
Освежает пресса тему…
Я свое сказать хочу.
 
С болью в сердце эти строки.
Чем измерить крик души?
Не охватит, не объемлет,
А душа кричит “пиши!”.
 
Милая, родная Припять –
Наша боль и наша быль.
Кто осмелится рассыпать
Эту дьявольскую быль?
 
Нет! Ничто не предвещало
Черной атомной беды.
Ночь короткая дремала,
Спали темные пруды.
 
Спали взрослые и дети,
Лишь реактор не дремал.
Он как раз в мгновенья эти
Свою силу набирал.
 
Опровергнув все расчеты
Выбрал он такой момент
Чтоб в апрельскую субботу
Прекратить эксперимент
 
Килотонны, мегаватты
Разнесли четвертый блок,
Наплевав на все расчеты
И на райский уголок.
 
Где мы все спокойно жили
Где полесская земля
Ни про микро-, ни про мили-
Даже думать не могла
 
Вдруг зашкалии рентгены
И приборов и людей,
А в артерии и вены
Хлынул черный ток смертей
 
Все пронзают словно вату
Смертоносные лучи,
А пожарные ребята
В жар метнулись из ночи.
 
Шквал огня уже на крыше
Лижет битум, сапоги,
Долг героя смерти выше!
Нет! Иначе не могли!
 
Мы всегда должны кому-то…
Наша совесть, наша честь
Заставляет почему-то
В пекло, в ад кромешный лезть!
 
Белоконь, Гумаров,
Ходемчук и Шашенок…
Жизнь – одна игра без правил:
Кто поднялся, а кто слег.
 
Кому выстоять в сражении,
На щите, иль под щитом.
Лучевое пораженье
Ведь не сразу, а потом…
 
Ждет незримая расплата,
Затаенная беда…
Мирный и коварный атом:
Больше пользы иль вреда?
 
Город спит еще не зная
Полной меры той беды.
А реактор погибает,
Просит пить: “Воды! Воды!”
 
Разметался блока остов,
Над АЭС вершится суд.
Город думал – это просто
Там учения идут.
 
Лишь врачам предельно ясно:
Рвота, слабость неспроста –
Новая болезнь опасна,
Новая болезнь страшна.
 
Слишком грозные симптомы,
Слишком логика горька.
Против лома нет приема,
Нет надежных средств пока.
 
Терапия вся забита,
Не кончается поток…
Жизнь спокойная забыта,
Атом целится в висок.
 
Бьет неслышно и незримо.
Бьет коварно, насмерть бьет
Жизнь – она несотворима,
Кто же эту жизнь спасет?
 
С ног валится Печерица,
Замотались доктора.
Все на бой, покой нам только снится,
Будь то няня иль сестра
 
Мы не в шоке, а в тревоге,
Мучает один вопрос:
Слишком горькие итоги,
Что случилось? Что стряслось
 
Очень уж беспечен город…
Дети в школах и садах…
Только лишь потоки скорых
Вызывают жуть и страх
 
Дышим все спокойно йодом
И глотаем “грязь и пыль”…
Респираторы не в моде,
Поражен лишь Чернобыль.
 
На базарах и вокзалах
Разнаряженный народ
Преспокойно, мощным валом
Как всегда в субботу прет.
 
Отменили в Киев рейсы,
Лишь спецрейс не отменен.
То ли все сошли мы с рельсов?
Что же это – явь иль сон?
 
Нет покоя ни минутки,
Знаем – радиация.
Ждем уже вторые сутки
Мы эвакуации.
 
Верим свято, оставляем
Город только на три дня
Уже дышит Первомаем
Украинская земля
 
Мы скромно, до наивности
Собрали вещи нужные
И ждем как божьей милости
С утра почти до ужина
 
Такое небо чистое –
Гроза не ожидается:
Энергия лучистая
Над нами издевается
 
Без запаха, незримая
Она неосязаема,
Беда неукротимая…
Что ждем, что выжидаем мы?
 
Разлился на километры
Нескончаемый поток
Разнеслось быстрее ветра:
“Атом целится в висок!”
 
Ночь… забыты все тревоги,
Всем сегодня не до сна,
Все погибнем без подмоги
И тогда – прощай весна!
 
Тревожный голос радио:
Не радуют известия,
И не известен радиус
Постигнувшего бедствия.
 
Иванков и Полесское
Вот пункты отступления
Здесь аргументы веские
Не в пользу промедления.
 
Мы заглушим вам реактор
Но взамен Афганистан
Отдадите по контракту,
Оторвете от соцстран.
 
Нам не нужно ваше мясо,
Ваши сыр и колбаса…
И берут билеты в кассах,
Прочь от русских в небеса.
 
Улетели интуристы,
Запыленные ЧАЭС.
Киев моем чисто-чисто,
Так, что фон и тот исчез.
 
Даже горе патриоты
Всей известной нации
Киев бросили в два счета –
Прочь от радиации.
 
Штурмом заняли Одессу,
Отряхнули грязь и пыль…
Просто так, для интереса
Все собрались в Израиль.
 
Заботы, беды прошлые,
Обиды, склоки мелкие,
Суда сдельцами мелкими –
Все кажется беделками
 
Как часто мы порвав с мечтою
За мелкое хватаемся
И незаметно, буднично
В мещанство погружаемся.
 
Хрусталь, ковры и золото,
А где иные ценности?
Душа твоя расколота
И прозябает в бедности.
 
Дворы уже заполнены
Толпой людской безрадостной,
Глядим глазами скорбными,
В душе темно, не радостно.
 
В торжественном молчании
Автобус за автобусом
Спокойно занимаем мы
Чуть-чуть хлебнув для тонуса.
 
Рассеяно притихшие,
Взволновано скорбящие,
К сидениям приникшие,
Вопим от настоящего…
 
Но нитями незримыми
Все в жизни крепко связано…
В беде неразделимы мы –
Уже все этим сказано.
 
Уходят нити в прошлое,
За прошлое цепляются.
И ничего хорошего
Пока не ожидается.
 
Разобрано, разбросано,
Разрушено, растеряно…
И мы ногами босыми
По лезвиям, по терниям.
Прощай, любимый город наш
“Лазурно-прометеевский”.
Как много бы отдать сейчас!
Чтобы пройти аллеями.
 
С цветущими аллеями
И белыми рябинами.
От роз бывали пьяны мы:
Беда неповторимая.
 
Кто в Радану, кто в Яблоньку,
Кто в село Полесское…
Нас разобрали бабоньки
В свои домишки сельские.
 
Спасибо вам за хлеб, за соль,
Что утолили нашу боль
Вы добротой сердечною.
 
Там вертолеты грохотали,
Братишки шли в смертельный бой.
В шестой больнице умирали,
Что бы тебя прикрыть собой.
 
Москвы шахтеры и Донбасса
Прогрызли землю под АЭС,
Чтобы укрыть бетонной массой
Невидимый могильный крест.
 
Рыдай, Кизима и Брюханов,
Рыдайте Дятлов и Фомин –
Мы все соткали этот саван,
Кому еще лежать под ним.
 
 
 

* * *

 
Лезь в телогрейку, сапоги и шапку
ДП – на грудь, а датчик вместо шашки!
Ударим шаг по улочкам щербатым.
Мы из ДК, разведчики, солдаты.
 
Рвануло пламя на четвертом блоке…
Звенят леса, поля, дома, дороги…
Хоть в происшедшем мы не виноваты,
Но мы в ДК, а значит мы солдаты.
 
Заправившись в столовой пшенной кашей,
Бежим на Катю, Машу и Наташу,
Мы не маньяки, вовсе не фанаты,
В дозслужбе мы, и стало быть солдаты!
 
Работаем, такое наше дело,
Как говорится, родина велела.
Сгораем мы и дышим через вату,
Мы в Чернобыле, а стало быть солдаты.
 
Придет пора – заменят нас на вахте,
Как водится, мы по стакану трахнем,
Махнем рукою опустевшим хатам…
Пусть в дембеле, но все же мы – солдаты!
 
Пройдут года и вспомним мы когда-то,
Как здесь в ночи разбушевался атом,
Как мало спали и ругались матом,
Как с той поры мы числимся в солдатах.
 
 
 
 
Всем женам ликвидаторов
последствий аварии на ЧАЭС
посвящается
 
От тебя до меня всего два часа полета,
От тебя до меня тропка в несколько рентген.
От тебя до меня необычная работа:
Излученье многих кровель и свеченье грозных стен.
 
Знаю я – у тебя волноваться есть причины.
Всем известно Чернобыль – не курорт, не рай земной,
Но на то я и рожден, чтоб быть во всем мужчиной,
Чтоб ты моя любовь, хоть иногда гордилась мной.
 
Мама, ты ребенок наш – никого дороже нету…
Только, черт меня возьми, кто же это, коль не я
От нуклидов отскребет обожженную планету?
В чьих руках скорей остынет опаленная земля?
 
Пробегусь с ДП-5 по “Катюше” мимоходом,
И на “Маше” постою от одной до трех минут,
К “свет-Наталье” подойду освинцованным уродом,
Все, кто были здесь однажды, те меня вполне поймут.
 
Плод усилий тысяч рук – улучшенье обстановки:
Все короче и тупее беспощадный штык рентген.
Приближается к концу срок моей командировки.
Долг исполнив, я немедля возвращусь в твой нежный плен.

up.gif (200 bytes) m.gif (2186 bytes)up.gif (200 bytes)